Депрессия нужна для перемены ума

Депрессия, печаль, уныние, тоска или плохое настроение? Как понять, где болезнь, которую нужно лечить медикаментозно, где последствия психологической травмы, требующие вмешательства специалиста, а где грех, на который указывали ещё древние святые отцы? Как выйти из состояния апатии и научиться радоваться жизни? Об этом нам рассказала православный психолог Вера Стоякова.

— Вера Викторовна, для начала хотелось бы прояснить: депрессия, о которой говорят психологи и психиатры, и смертный грех уныния – это разные вещи или всё-таки одно и тоже?

— Начнём с того, что в православии уныние рассматривается как страсть и грех. Это то, что необходимо преодолевать, с чем нужно расставаться. Как мы знаем, грех – это то, что разделяет тебя с Богом, а страсть – то, что стало для тебя уже привычным. По сути, ты попадаешь в зависимость от этого состояния, и оно мешает тебе приблизиться к Богу. То есть, когда мы говорим об унынии – то рассуждаем о духовном. Если человек создан по образу Божиему, а Господь есть Любовь, Творец и Создатель, то уныние мешает творить, созидать, любить, мешает быть на связи с Богом, не даёт воплотиться высшему замыслу в человеке.

В то же время депрессия  рассматривается медиками и врачами как состояние, которое мешает человеку быть социально активным, включённым в общественную жизнь. Эта болезнь никогда не понималась как духовная, в аспекте взаимоотношения с Богом. Некоторое время назад я анализировала, что есть у святых отцов по этой теме. Так вот, уныние и депрессия схожи по своим проявлениям, однако секулярная психология, на мой взгляд, игнорирует  основные корни и первопричины депрессивного состояния. Я имею в виду духовную и нравственную составляющую, понимание цели и смысла своей жизни в соответствии с замыслом Творца.

Светская психология свою основную задачу видит в социализации клиента, для чего торопится быстрее избавить его от негативных переживаний, научить получать удовольствие от жизни, стать успешным в обществе, зараженным философией гедонизма. А если брать святых отцов, то это как раз противоречит смыслу того, ради чего человеку попущено состояние уныния и депрессии – ради перемены ума, встречи с собой, с Богом, закалки души и победы над страстями.

Соответственно, страдающий недугом должен совершить выбор. Он может встать на путь бегства – сменить работу, семью, людей, окружение, примерить новую маску, притвориться успешным человеком… Но духовно он не принимает себя, не встречается с Богом, не выходит за рамки своего эго. По сути, это разница между «быть» и «казаться», потому что стремление быть успешным в глазах общества – своего рода зависимость. То же самое мы можем наблюдать и в Церкви. Я хожу в храм с 1988 года, и только в последнее время начала осознавать разницу между «быть собой» и «быть хорошей для Бога».

Раньше для меня на первом месте было соблюдать законы, заповеди, правила, посты, тогда Бог тебя будет любить, а то, что ты ценен сам по себе, — понимание этого пришло уже намного позднее.

Конечно, это всё идёт из детства, из отношений в семье. Если родители относились к ребёнку требовательно, ему непонятно, что такое «безусловная любовь», он знает, что хорошее отношение к себе нужно заслужить. Быть собой настоящим – безумно страшно, потому что таким тебя не любили и не принимали, не радовались с тобой, когда ты был естественным, и поверить, что Бог тебя любит и таким, без прикрас, очень сложно…

У меня без предварительной работы это как-то не получилось. Я сама впала в уныние и депрессию, когда в моей жизни внешне было всё хорошо, я находилась внутри Церкви, а состояние было такое, что хотелось выйти в окно – никакой благодарности, радости, счастья. Уже потом я нашла у святых, что уныние как духовное упражнение укрепляет веру, надежду и учит радоваться и за всё благодарить. Я сидела и думала: как это можно делать, когда я не чувствую ни радости, ни благодарности и не хочу молиться, у меня просто нет на это сил.

Преподобные Антоний и Феодосий Киево-Печерские. С. Афонина.

И вот однажды ты понимаешь, что ты либо слышишь слова Евангелия и начинаешь выполнять то, чему учит Господь, либо делаешь то, что от тебя ждут люди и социум. Я как психолог консультирую уже 10 лет и, увидев это сначала в себе, замечаю теперь, как это происходит у других – на словах регламентируются ценности быть с Богом, а на деле люди внутренне терзаются из-за того, что не столько зарабатывают, не замужем, не та фигура и внешность, дети не такие.

И получается, что, пребывая в унынии и депрессии, большинство всё равно не ищет встречи с Богом, не жаждет перемены ума, а  по совету светских психологов стремятся как можно быстрее избавиться от этого состояния, приняв лекарства и убежав от себя, от своих немощей и страстей.

Это самообман, который очень трудно увидеть самому. А когда кто-то начинает подсказывать – психолог, духовник или Господь различными жизненными ситуациями – это всегда больно. Ведь если родители нас критиковали, стыдили, отвергали,  всегда остаётся страх быть неуслышанным, отвергнутым, нелюбимым… Нет базового доверия людям и миру. И когда человек попадает в Церковь, начинается духовный рост через различные испытания, ему сложно довериться священнику и Богу. Человеку кажется, что его везде отвергают, что он какой-то не такой, плохой. Он стремится уйти в изоляцию.

— Правильно ли я понимаю, что корни негативных состояний всегда уходят в детство? И в чём ещё, по-Вашему,  могут скрываться причины уныния и депрессии?

— Когда я изучала вопрос о духовных причинах возникновения уныния, что меня удивило – они совершенно разные у подвижников и у маловерных. Так, если брать маловерных, то тут причинами становятся и потеря веры, и пустота в душе, и ропот на Бога, и гордыня, и уязвленное самолюбие, вкупе с тщеславием, когда что-то происходит не по-нашему, и, безусловно, тут присутствуют зависть, самонадеянность. Гордец не может вынести свою слабость, когда у него что-то не получается, он впадает в уныние. Святые говорят и о неудовлетворённости страстей, когда человек уже заболел унынием, этому состоянию необходима подпитка – и даже когда вроде бы всё есть, он уже привык служить этой страсти и поэтому начинает выискивать, чего ему ещё не хватает, чтобы пребывать в этом мрачном настроении.

Евагрий Понтийский писал, что уныние – это сочетание гнева и зависти. Даже могу привести цитату полностью: «Уныние – это продолжительное и одновременное движение яростной и вожделеющей части души. Яростная неистовствует по поводу того, что находится в её распоряжении, вожделеющая напротив тоскует по тому, что недостаёт. Всё доступное ненавистно, всё недоступное вожделенно. Отвращение ко всему, что есть в сочетании со смутным желанием того, чего нет, парализует природные способности души, ума, тела».

Я знаю случай, когда у человека в собственности был собственный остров, огромная вилла, штат прислуги, свой авиапарк, деньги, слава, и всё это его не только не радовало, но и неимоверно раздражало. Он проходил лечение в психиатрической клинике после нескольких попыток суицида.

В то же время, Иннокентий Херсонский пишет, что у подвижников другие причины уныния. Например, оставление благодатью Божией, чтобы не привыкать, что она всё время есть. Человек понимает, как тяжело жить без Бога и начинает Его искать. Или от духа тьмы – то есть, прямые бесовские нападения. От того, что для очищения души нужны скорби.

У всех бывают различные печальные случаи в жизни, например, смерти, потери, несчастья, войны. Когда человек начинает за эти мысли цепляться и слишком вязнуть в них, переставая замечать Божьи милости, а концентрируется на том, сколько в мире зла и насилия, это тоже может обернуться тоскливым, безрадостным  настроением. Однако, унынием подвижника могут быть и болезненные состояния тела, здесь, возможно имелась в виду как раз клиническая депрессия, как её понимают врачи, вызванная, например, онкологией, когда в организме происходят определённые биохимические изменения.

Причинами эндогенной (клинической) депрессии, лечением которой занимаются врачи, могут быть наследственно-биологические факторы – это различные невысыпания, гиподинамия, побочное действие фармакологических веществ, соматических болезней, эндокринные патологии, опухоли мозга, генетическая предрасположенность и так далее.

А у реактивной депрессии чаще бывают психологические причины – это как раз то, что уже упоминалось выше: насилие в детстве, эмоциональное отвержение, недолюбленность. Например, когда честолюбивые родители ставили перед ребёнком такую высокую планку, которой он не мог соответствовать. Сюда же относятся частые конфликты в семье, потеря близких, разводы, различные дисфункции, подавленные чувства и эмоции,  алкоголизм. Но если человек всё-таки справляется с психологической травмой, внешняя обстановка тому благоприятствует и у него хватает на это внутреннего ресурса, депрессии может не случиться.

— Если человек впал в депрессию, можно дать какие-то практические советы, как ему из нее выбираться?

— Нужно отметить, что во многих случаях депрессия – это подавленные чувства гнева и обиды. Мы часто не выражаем эти эмоции, потому что христианин как будто не должен раздражаться или гневаться. Но чувства не могут быть хорошими или плохими, они служат индикаторами нашего состояния. Если мы испытываем злость или обиду, нам важно не подавлять их, а осознать, принять и правильно выразить, одним словом, прожить. А у христиан порой в голове возникает путаница, мол, я должен быть «белым и пушистым», раздражаться и гневаться – это грех, в итоге мы надеваем на себя маску, лицемерим, изображаем. Прячем свои настоящие чувства вместо того, чтобы понять, что с ними делать. Просто изображаем, что их нет. А потом это всё уходит в психосоматику.

Иногда человек начинает искать выгоду в своей болезни, когда депрессия становится поводом ничего не делать, снять с себя ответственность за происходящее. Ещё один вариант – постоянное самобичевание, ложная убеждённость в том, что страдать хорошо и полезно. По-настоящему, за этим скрывается страх жизни, страх принятия решений. Тогда человек не будет прикладывать усилия, чтобы выйти из этого состояния. Депрессия преодолевается только через понуждение себя, через небольшие усилия, маленькие шаги каждый день.

Не нужно требовать от себя каких-то больших подвигов, но нужно набраться терпения, мужества и решимости, и идти вперед.

Самый первый шаг — это не прятаться от депрессии,  принять это состояние как подарок от Бога и начать искать способы преодоления. Любые трудности можно использовать как тренировку веры и духовный урок. На мой взгляд, смысл депрессии заключается в перемене ума и встрече с Богом. Нужно перестать требовать от жизни того, чего нет, а поблагодарить Господа и окружающих за то, что есть. Мы не можем всё время жить в удовольствиях, такого никогда не будет, реальность совершенно иная. Надо просто понять это и начать отслеживать свои дела, мысли и чувства. Очень полезно замечать, в каких ситуациях у нас возникает комплекс жертвы, мы начинаем жалеть себя, впадаем в печаль и апатию и учиться действовать по-другому.

Ещё один важный шаг – довериться Промыслу Божию. Нужно понимать, что Господь всегда с тобой рядом, Он никогда не покидает тебя и всегда поддержит, как любящий Отец. При этом некоторые христиане в этот момент начинают с головой уходить в псевдо-религиозную жизнь, пытаясь убежать от своей боли, от необходимости принимать решения и – по сути — от Бога. Это такая ловушка псевдо-духовности.

Есть две крайности: когда человек говорит «я всё смогу сделать сам, без Бога», а вторая – в чём-то инфантильная позиция, когда человек решает  «Бог всё сделает за меня, если я полностью откажусь от своей воли», снимая с себя ответственность за происходящее. В последнем случае внешне религиозная жизнь порой бьёт ключом – человек ходит в церковь, участвует в Таинствах, молится дома, но он сам как личность отсутствует. Это бегство от себя и от честных отношений с Богом.

Мы начинаем делать «как надо», «как правильно», «как учат святые отцы», но не слышим себя, перестаём быть собой. А в депрессии и в унынии важно найти себя.

Мы все люди, дети Божии, а не набор «правильных» или «неправильных» функций. Надо всегда помнить, что Господь нами не пользуется, он любит нас и видит в каждом уникальную, неповторимую личность.

Выход из депрессии обязательно предполагает такие вещи, как забота о себе и любовь к себе. Человек не может дать Богу и людям того, чего у него нет. Если ты не знаешь себя, не ценишь себя, не любишь себя, не заботишься о себе – ты не исполняешь заповеди «возлюби ближнего как самого себя». Ведь Господь не сказал: «возлюби ближнего», Он дал важное уточнение: «как самого себя». Если ты сам забываешь нормально поесть, поспать, отдохнуть,  как после этого ты сможешь заботиться о ближнем?

Мы же как привыкли? То бросаемся в паломнические поездки по монастырям, то пытаемся изо всех сил заработать, то идём на какие-нибудь психологические тренинги, не понимая, кто мы есть и что нам по-настоящему нужно. А надо идти тихо, спокойно, средним, царским путём – в нём нет гордыни. Принять себя, понять Божий замысел о себе, оценить свои ресурсы и научиться их разумно использовать. А когда у меня самого ничего нет, мне плохо, но при этом я бегу кого-то «спасать», изображая из себя жертву – это не про любовь. Могу провести аналогию: если вы хотите напоить кого-то, кто испытывает жажду, надо чтобы в чаше была чистая живая вода, а не засохшая плесень.

Как ни странно, эта мысль про заботу в первую очередь о себе некоторыми  православными до сих пор очень негативно воспринимается. Им сразу хочется быть святыми, творить великие дела, и многие потом на этом ломаются. На мой взгляд, это происходит от непонимания реальности, отсутствия какой-то эмоциональной трезвости, духовной адекватности. Делайте то, что вы можете сегодня, даже если это что-то маленькое, а не такое грандиозное, как хотелось бы. Да просто вымойте за собой посуду, если обычно привыкли оставлять её грязной в раковине. Улыбнитесь тому, кто рядом. Скажите тёплое слово. Порой именно этого и не хватает и нам, и нашим близким.

Беседовала Ксения Вохминцева.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
«ФАВОР»
Verification: cd4a8a2ffc29f88a