«Я решил, что за меня борются две силы. И одна из них – тёмная – не хочет, чтобы я выбрался…»

Употреблять алкоголь я начал в 2010-ом году. В то время я ушёл с основной работы и стал на дому зарабатывать деньги в Интернете. Проживал вместе с матерью в большой коммунальной квартире. В этот период я тяжело страдал паническими атаками, вегетативными кризами. В связи с этим была повышенная тревожность, мне постоянно было плохо физически. Я принимал различные препараты, назначенные психотерапевтами, и как-то стал замечать, что употребление алкоголя помогало снимать симптомы тревожности, расслабляло в целом и позволяло проще смотреть на проблемы, легче выражать свои эмоции. Я человек достаточно замкнутый, не умевший отстаивать свою точку зрения, не умевший веселиться. Можно сказать, пришибленный. Алкоголь помогал мне расслабиться, с ним всё становилось проще.

Сидя и работая в своей комнате, постепенно я стал прикладываться к крепкому алкоголю. Пил его понемногу, потом появилась система. То есть, я перестал выпивать периодически, а стал выпивать постоянно. С ним легче было работать, писать статьи для своих сайтов. В общем, я как-то и не заметил, что подсел на спиртное. Это продолжалось примерно три года, состояние здоровья, естественно, не улучшалось. И после того, как я оказался в больнице, где после лечения мне стало ещё хуже, я решил, что в этом во многом виноват алкоголь.

Где-то с начала 2013 года я решил, что больше не буду пить, отказался от употребления и прожил так целый год. Всё было хорошо, я начал укреплять здоровье, заниматься пробежками по утрам, ходить в бассейн. Однако, на тот момент я не имел представления о том, что знаю сейчас, после занятий в «ФАВОРе». Иначе бы не вернулся к употреблению. Когда мы отмечали Новый год в гостях, мне настойчиво и под разными предлогами предлагали выпить рюмочку. Я согласился, и мне показалось, что всё нормально.

Тем временем, проблемы мои личные не решались, я также жил в коммунальной квартире в созависимости с мамой, и снова начал употреблять: иногда позволял себе бутылочку лёгкого алкоголя. Это давало  хороший эффект: когда пьёшь крепкое спиртное, оно действует моментально, а в данном случае ты себя чувствуешь раскованнее, решаешь свои дела, ходишь по городу и при этом чуть-чуть расслаблен, всё здорово, всё нравится. В течение 2014 года я вошёл в новую стадию употребления, которая привела к тому, что я практически отказался от крепкого алкоголя и перешёл только на лёгкий.

Со временем я уже дня не представлял без бутылки, количество начало увеличиваться, стали проявляться симптомы прогрессирующей зависимости – повышалась толерантность к употреблению, было тяжелое похмелье, но со временем оно становилось всё реже.  Появились странные состояния, когда начали прорываться глубокие эмоции, т.е. я мог что-то разбить, творил жуткие вещи. К тому же, я стал замечать, что доза нужна мне всё больше и больше.

В 2017-ом году произошло тяжелое событие – мама попала на операцию с онкологией. Был долгий период выхаживания, я месяц мотался в больницу, пережил огромный стресс, поскольку было непонятно, что с ней случится дальше. А у меня из близких родственников кроме неё никого нет в этом городе. После больницы, в период восстановления, она жила со мной. Меня настолько угнетало общение с ней, что я выходил на улицу, чтобы употребить. Потом приносил бутылки и прятал их дома, пил по ночам, как только она засыпала.

Когда она восстановилась и стала уезжать к себе в коммуналку, я тут же напивался по полной программе. К началу 2019-го года у меня уже был свой жуткий рекорд – 9 литров за сутки. Начались серьёзные приступы, пришлось вызывать «неотложку». Я понял, что рискую своей жизнью и начал осознавать, что с этим нужно что-то делать.

Я обратился к знакомой, которая в тот момент работала в церкви. Она дала мне несколько адресов: это были «Анонимные Алкоголики», «Дом надежды на горе» и телефон протоиерея Максима Плетнёва. Месяц я никуда не звонил, думал, что соберу волю в кулак и справлюсь самостоятельно. Но после очередного запоя понял, что мне нужно спасаться, потому что никаких внутренних ресурсов уже не осталось.

Не знаю, почему, но позвонил я именно в «ФАВОР». Договорился о первичном приёме. А потом начались интересные события… Могу сказать, что мой приход в «ФАВОР» сопровождался такими большими сложностями, что сейчас смешно вспоминать. Хотя тогда было не до смеха. Начиная с поиска входа в Митрополичий корпус Александро-Невской Лавры, заканчивая тем, что человек, ведущий первичный приём, в тот день заболел,  и мне хотелось просто крыть матом всю эту затею с реабилитацией.

Потом я стал ходить на занятия, и это тоже сопровождалось большими сложностями. Мне становилось плохо от проблем со здоровьем, они усугубились, видимо, потому, что организм и вся соматика остро реагировали на отказ от алкоголя. Психоактивные вещества в качестве транквилизатора закончились, а ничего другого, кроме бесед в группе не было. Случались срывы – один, второй.

Какое-то время спустя у меня пропала тяга, я думал, что всё хорошо и замечательно, началось выздоровление, но случился ещё один срыв. В общем, с трудом проходили занятия, но я для себя решил, что за меня борются две силы. И одна из них  – тёмная – очень не хочет, чтобы я выбрался. То есть, все палки в колёса, которые только возможны, были вставлены. Но я где-то услышал такую мудрость, что главное – двигаться по направлению к цели, пусть даже медленно, но двигаться.

Я с детства был верующим, занимался в воскресной школе. Прадедушка – отец моего дедушки – был священником, его расстреляли в 38-ом году прямо на Рождество. В дальнейшем я  собираюсь выяснить все детали о его деле. Мой дедушка был верующим, прошёл войну и, слава Богу, остался жив. А моя бабушка была кубанской казачкой, они тоже были верующими людьми. Прабабушка была очень верующей. У меня с детства перед глазами был этот образ – бабушка каждый вечер стоит на молитве перед иконой в уголочке в их с дедушкой комнате. Каждый раз, когда я к ним приезжал в гости, я это видел. Дедушка тоже молился. Конечно, это оказало на меня влияние – я и сам ходил в церковь.

А потом в СМИ начался вал информации об эзотерике, других религиях, моя вера начала колебаться, я то отходил от церкви, то приходил, но никогда не уходил насовсем.  Просто перестал участвовать в таинствах, хотя в храм иногда заходил, и молился по вечерам. Настоящее моё воцерковление произошло именно в «ФАВОРе». Причем, для меня не было чем-то непонятным, что происходит, о чём и для чего все эти разговоры о Боге.

Буквально под конец занятий, когда я переходил к последним заданиям, произошёл ещё один сильный срыв. Но пройдя основной курс в «ФАВОРе» я уже понимал, что со мной происходит, почему я начал употреблять, почему это стало зависимостью. Все мои внутренние проблемы были разобраны на группах.

После четвёртого срыва я ещё несколько дней испытывал, если так можно выразиться, тяжелейшую ломку. По большей части ещё и психологическую, но просто сказал: что бы там ни было, пить я больше не буду. Четыре дня эта мысль не выходила из моей головы. Мне очень хотелось выпить. Это был какой-то ужасный внутренний диалог, казалось, что я схожу с ума, у меня просто «едет крыша». После этого, наконец, что-то произошло: помогло, что после срыва я ходил в церковь, молился, был на Причастии. Плюс все наши регулярные духовные упражнения, беседы со священником, исповедь.

Сейчас у меня уже практически три месяца полной трезвости. С одной стороны, во мне проснулось желание жить, осознание того, что я могу что-то менять в своей жизни, появились какие-то интересы. Но в то же время, возникает стойкое ощущение, что сейчас началось какое-то чистилище, потому что все те триггеры, которые приводили раньше к употреблению, стали действовать одновременно. Это общение с мамой, человеком не совсем здоровым, и отсутствие финансовой стабильности практически полное. До «ФАВОРа» сейчас я бы употреблял каждый день.

Но в данный момент я уже понимаю, что происходит, и что нужно делать. Поэтому, дай Бог, чтобы эта зараза ко мне больше не возвращалась. Моё состояние кардинально другое, чем до последнего срыва. Тогда я был в  иллюзиях относительно своего выздоровления, а сейчас почувствовал, что жизнь стала меняться к лучшему, и надеюсь, что так будет продолжаться и дальше.

Антон, 38 лет.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
«ФАВОР»
Verification: cd4a8a2ffc29f88a