Они стали моими братьями

Алкоголиков я всю сознательную жизнь сторонилась. А наркоманов просто боялась. Помню случай из детства. Мне тогда было лет шесть, наверное. В школу я ещё не ходила. Лето проводила у дедушки с бабушкой в деревне. К соседям тогда приехал молодой парень. Высокий, стройный, голубоглазый. Русые волосы, чуб волной. В тёмно-зелёной военной форме с белым аксельбантом. Очень красивый. Моя первая детская любовь. Ходила за ним хвостиком,  буквально его преследовала. И, видимо, смотрела такими восхищёнными глазами, что все вокруг смеялись.

В следующий раз к родственникам в деревню он приехал лет через пять, наверное. Сначала я его увидела со спины. Он стоял, немного сутулясь. Потом обернулся, улыбнулся, назвал меня по имени, а я замерла от неожиданности. Неопрятная причёска, седина в волосах, серое лицо с глубокими морщинами, мутные глаза, отсутствие передних зубов. Я испугалась. Он изменился почти до неузнаваемости. Кажется, я даже не подошла к нему, просто попятилась назад и убежала. Уже потом я узнала, что он стал сильно пить, развёлся с женой, потерял работу и начал выносить и продавать вещи из дома, чтобы достать денег на алкоголь…

Вот тот детский шок – как принц превратился в чудовище, я помню до сих пор.

Моя лучшая подруга со школьных времён росла в семье алкоголиков. Отца у неё не было, была мать, которая сильно пила и два старших сводных брата, один из которых однажды убил другого в пьяном угаре. Как Наталье удалось сохранить себя в таких условиях, не запить самой в подростковом возрасте, не знаю, только благодарю за это Бога. Она хорошо училась в школе, помимо этого, закончила музыкальную по классу фортепиано, сама писала музыку, и вообще, всегда была очень честным, порядочным, добрым и жизнерадостным человеком.

Сейчас она многодетная мама, у неё пятеро детей и муж – алкоголик и наркоман. Инвалид по зрению, почти ничего не видит. Вырос в семье своего дяди, который с малых лет заставлял его работать на стройке, таскать тяжести, и так бил его за малейшие провинности, что однажды выбил глаз. Вторым глазом он почти перестал видеть в 30 лет, от того, что курил «травку». Так объясняет жена. Андрей никого ни в чём не винит, кроме себя. Но иногда у него случаются приступы ярости. Тогда Наталья просит старших детей бежать к бабушке и прятаться там, чтобы не досталось от отца, а младших он пока не трогает.

Моя подруга понимает, что, окажись на месте мужа она, – потеряй зрение, – он бы ушёл из семьи, не задумываясь. Но его она не бросает. Понимает: иначе – смерть. Они оба ходят в храм, исповедуются, причащаются, и уверены, что Господь близко, хотя им обоим бывает очень тяжело, почти невыносимо.

Первого наркомана, который легко признавался в этом почти незнакомым людям (я говорю о себе) и называл свой стаж употребления – более 30 лет, я встретила сравнительно недавно – полтора года назад. Это был участник Программы помощи зависимым «ФАВОР». Нас познакомила общая подруга, предупредив, что человек необычный, много всего переживший, повидавший, и очень несчастный.

Поглядывая искоса, я никак не могла понять, он правда наркоман или шутит? Мне всегда говорили, что от наркоманов надо держаться подальше. Но так получилось, что именно этот человек оказался рядом, когда мне нужна была поддержка. Я оказалась на грани отчаяния, потому что рушился брак, я была в чужом городе без родных, перенесла операцию и каждый день переживала мучительную душевную боль, которая была гораздо хуже физической. Он мне звонил, часами со мной разговаривал, мы вместе смотрели, а потом обсуждали кино. В то время этот бывший наркоман с 34-летним стажем употребления стал моим Ангелом.  

Потом постепенно я стала знакомиться с другими участниками Программы «ФАВОР», которые закончили курс реабилитации и делились своими впечатлениями от занятий. Передо мной были люди разных возрастов, пережившие такой ад и ужас, что сложно себе представить. Наверное, раньше я боялась и избегала химически зависимых людей, потому что в изменённом состоянии сознания человек действительно выглядит страшно. Он даже не всегда похож на человека. Очень хочется пройти мимо, осудить, сказать, что он сам выбрал для себя такой путь, что он разрушительно действует на всё остальное общество.

На нужды пьяниц и наркоманов неохотно дают деньги, мы с этим столкнулись, когда просили жертвовать на Программу помощи зависимым простых людей. Те, кто реально хочет помочь, как правило, выбирают другие виды благотворительности. Два года назад я сама бы так сделала.

А сейчас, когда я знаю их истории, то понимаю, что, окажись в похожих обстоятельствах, как мои новые знакомые, я не могу дать гарантии, что не стала бы делать того же. Святые говорят: не осуждай грешника: ты не на его месте, только благодаря Божией благодати. Стоит Господу отнять Свою руку – и ты упадёшь ещё ниже. Никто ни от чего не застрахован.

Когда растёшь во дворе, где все пьют и колются, твой отец – алкоголик, старший брат умирает от передозировки в 20 лет, а мать впадает в депрессию, и тебе всего 14 – что сделаете вы, оказавшись в такой ситуации? Ответьте себе честно.

Когда брат матери заставляет тебя в 10 лет носить вёдра с цементным раствором, бьёт каждый день и однажды выбивает глаз, а за тебя просто некому заступиться – как вы будете реагировать на ситуацию?

Когда живёшь в коммунальной квартире вместе с больной матерью, страдающей онкологией и психическим расстройством, вынужден годами за ней ухаживать и выслушивать, какой ты ничтожный, потому что нет ни семьи, ни работы – не захочется ли вам однажды расслабиться со стопочкой чего-нибудь покрепче?

Каждая история участников Программы – это боль и тоска по несостоявшейся любви, по отсутствию радости и надежды в жизни. Про желание забыться, получив кратковременное удовольствие, которые способны дать алкоголь и наркотики. И каждый участник Программы, с которым мне довелось беседовать – удивительно доброкачественный по существу человек, который хочет избавиться от зависимости, ведёт борьбу с собой и теми силами, под влияние которых он однажды попал. Который уповает на Бога и хочет, чтобы его приняли, поддержали. «Но разве кто-нибудь когда-нибудь полюбит наркомана?», — с горечью спрашивают они. Пожалуй, это главный вопрос.

Я хочу уточнить, что веду речь не о тех зависимых, которым нравится их жизнь, и они ничего не собираются в ней менять, паразитируя на своих близких. Я говорю о тех, кто борется, срывается, и всё равно продолжает эту войну.

Из рассказов современников старца Паисия (Афонского) запомнилось, что он всегда с большой любовью принимал наркоманов, не ругал их, а старался в каждом найти что-то хорошее, поддержать, заверить, что Бог не отвернулся от них, что он их любит. Потому что, в сущности, это и есть то, чего жаждет любой человек – любви.

Сейчас моё мнение к химически зависимым изменилось – участники Программы «ФАВОР» стали мне братьями. Я знаю, что не все останутся в трезвости, смогут удержаться. Статистика не за всех. И я внутренне оплакиваю тех, кого победит зависимость. И всё-таки верю, что последнее слово останется за Богом. Порой мне кажется, что эти люди – современные мученики. А каждому мученику в Царстве Небесном уготован Светлый венец. Но – братики, родные, прошу вас – не сдавайтесь, вы не одни! Давайте вместе учиться любви — к себе, людям и Богу.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
«ФАВОР»
Verification: cd4a8a2ffc29f88a