Алкоголь просто ушёл из моей жизни…

 Исповедь алкоголика

Воспитывался я в неполной семье. Отец от нас ушёл очень рано, когда я был совсем маленьким. Учитывая, что в доме, кроме меня, жили только женщины – мама и бабушка, спиртного в детстве я почти не видел, за исключением  праздников, когда к нам приходили гости. Но надо отметить, что рос я на окраине Мурманска, среди соседей было много пьющих. Друг у меня был ровесник, вот у него папа пил очень сильно, однажды в пьяном угаре он убил свою жену, маму этого мальчика. Запомнилось, что какого-то шока в окружении этот случай не вызвал, как будто это нормально.

Первый раз я попробовал алкоголь лет в тринадцать, в мордовской деревне, у дальних родственников. Один из парней постарше предложил мне выпить. Причём, это была какая-то «бражка», так они это называли, видимо, даже не алкоголь, а не отфильтрованная жидкость. Я выпил два стакана, естественно, тут же закружилась голова, вышел на улицу и понял, что не могу стоять на ногах. Старший парень затащил меня в дом и оставил отсыпаться. Конечно, наутро мама высказала мне всё, что думает по этому поводу, стала разбираться, кто меня напоил, ругалась.

В школе изредка тоже бывали какие-то шалости, классе в девятом-десятом перед дискотекой мы могли на пятерых выпить бутылку сухого вина. Но опять же, не потому, что хотелось спиртного, а просто так все делали.

После школы я уехал в Ленинград, поступил в театральный институт. Там у нас сложилась большая компания. Естественно, мы выпивали. Но опять же, не постоянно, а на какие-то праздники, потому что «так положено», для поднятия настроения. Причём, пили мы также в основном вино, водка считалась дурным тоном. Потом было много тусовок на разных богемных квартирах, тогда популярно было движение хиппи, кто-то курил траву, кто-то с кем-то кокетничал… Но как-то это всё большей частью прошло мимо меня, слава Богу, наркотиков в моей жизни никогда не было. В выпивке я тоже держал норму, и всегда оставался одним из самых трезвых в компании.

На втором курсе я попал на съемки фильма в Архангельске. Там были известные актеры, большинства из которых сейчас уже нет в живых. И что меня удивило – пили они очень много. Я на это смотрел даже с неким внутренним осуждением, потому что на площадку они приходили пьяные или с похмелья. У нас была своя компания молодых актёров, мы могли выпивать, но скорее больше для общения, чем чтобы «поймать кайф».

Потом я окончил институт и уехал в Мурманск, у меня уже была семья, жена и дети. Устроился на работу в театре. Мог выпить на банкете после премьеры какого-нибудь спектакля, но опять же, знал норму, никаких остаточных явлений наутро у меня не было. Похмельем я тогда не страдал. Чаще выпивать я начал позже, но это не доставляло проблем ни мне, ни окружающим.

В 90-ых я ушел из театра работать на телевидение и вернулся в Ленинград. И вот тогда началось – куда бы ни приезжал, в какие бы высокие кабинеты не заходил, интервью начиналось с кофе и коньяка, а заканчивалось банкетами. У меня участились командировку в Москву. Туда с собой надо было брать обязательно целый набор: коньяк, водка, ликер, вино, чтобы дарить это все начальству, а потом садиться и всем вместе пить. Деловые встречи проходили в ресторанах. Незаметно стала развиваться зависимость, появились первые похмельные синдромы, но работу я не пропускал.

Всё это продолжалось до 2000-го года, когда умерла мама. Тогда же я ушёл со своего телеканала и где-то полгода не работал. Ситуация была не очень приятная. И я начал выпивать часто, чуть ли не каждый день. Появилось чувство, что я не могу реализоваться, постоянно преследовали мысли, что в Мурманске было бы лучше, а здесь мне нечего делать. Я стал это всё гасить алкоголем. Пил больше от скуки, тем более, что пиво продавали на каждом углу, а водку можно было купить в магазине через дорогу. Я шёл и покупал себе бутылку, пока жена была на работе. Потом чаще всего ложился спать. До запоев тогда не доходило. Но супруга уже начала на меня косо посматривать.

Потом, слава Богу, появилась работа, я стал политтехнологом, начал заниматься выборами, ездить по регионам. И отдых там заключался в том, что вечером мы шли в какие-нибудь рестораны и там выпивали, тем более, что были деньги. Но все старались держаться, потому что того, кто срывался отправляли обратно, не выплачивая гонорар, поэтому всё было в рамках. Когда же я возвращался из поездки домой, мог днями сидеть в квартире с дорогой бутылкой виски, считая, что имею на это полное право.

После выборов я устроился работать журналистом, но привычка выпить осталась. Даже я бы сказал, укоренилась. Тогда в телевизионном кругу было в норме вещей после съемок зайти в какое-то питейное заведение, а в субботу — в баню и тоже обязательно выпить. Начались неприятные разговоры с женой, стали возникать проблемы, скандалы. Все это время я убеждал себя и других, что не алкоголик. Я хожу на работу, меня там ценят и уважают, везде приглашают. Но при этом стал пить каждый день, и уже на рабочем месте. В кабинете обязательно было вино, коньяк или водка. Приехал со съемок, замерз – надо выпить, сделал хороший материал – нужно отметить, отругали на летучке – надо поднять настроение. Вышестоящее начальство делало вид, что ничего не замечает.

Постепенно я начал употреблять уже без повода. Один раз даже попал в вытрезвитель. Меня довез до дома таксист и высадил возле подъезда, но идти я не мог и просто стоял, держался за дерево. От парадной меня забрала милицейская машина, но когда я пришел в себя, показал им удостоверение журналиста и меня отпустили.

В 2010-ом году я решил закодироваться. Но это не помогло: полгода я не пил, честно выдержал весь срок, а потом по чуть-чуть снова начал употреблять и примерно через два месяца вернулся в своё привычное состояние. Причём, продолжал оправдывать себя, что я не алкоголик, могу в любой момент остановиться. Параллельно начал пропускать работу, по утрам звонил начальнику и просил подменить. Мне всегда шли навстречу, в нашей среде было принято, что творческие люди обычно пьющие, так что все меня понимали. А я за свободный день приводил себя в порядок.

В 2012-ом году на телеканале сменился начальник и основной состав руководства, а у меня случился запой. Не очень долгий, дня четыре. Я сказал, что заболел, поэтому не пришел на работу. И меня попросили принести больничный лист. Естественно, его не было. Хорошо, что всё решилось полюбовно – я просто написал заявление и ушел в другую компанию.

Потом я снова стал заниматься выборами. И если в поездках по регионам не пил, то в Питере постоянно срывался. Запои начали увеличиваться. Я попал в больницу. Но после того, как выписался, снова стал пить каждый день, периодически уходя в загулы. Когда подворачивались предвыборные кампании, уезжал. А в Питере у меня уже появились свои врачи, которые могли «откапать», когда было необходимо. Жене я продолжал доказывать, что ценный специалист и всегда найду работу, хотя внутренне уже осознавал, что ситуация не нормальная, и с этим нужно заканчивать.

Когда меня взяли на очередную работу, я смог продержаться только три месяца. Жена в это время уехала в Москву, я остался один и сорвался. Супруга вернулась, собрала вещи и ушла жить к родителям. Тогда я понял, что нужно что-то менять и менять кардинально, дальше так продолжаться не может.

Я слышал про анонимных алкоголиков, даже сходил к ним на встречу, но меня не устроил протестантский подход. Нужна была именно православная реабилитация. И вот тогда я узнал о Программе «ФАВОР», пришел в Лавру. Конечно, первые занятия давались с трудом, было сильное отрицание и желание всё бросить. Но поскольку я человек верующий и вырос в религиозной семье, то постарался отнестись к этому как к послушанию.

Переборол себя, заставил ходить на группы, писал дневники, выполнял задания, познакомился и подружился с новыми людьми. После трех месяцев  я был уверен, что к прежней зависимости больше не вернусь. Я был буквально окрылён, стал делать зарядку, заниматься спортом, вёл дневник чувств и так далее. У меня появилась хорошая работа, восстановились отношения с женой. Новый год мы встретили вместе. Естественно, я не пил. 1 января мы ходили на крестный ход трезвенников в Александро-Невскую Лавру.

Всё было очень хорошо,  так что в какой-то момент я расслабился. Перестал регулярно читать молитвенное правило, ссылаясь на усталость. Перестал делать записи в дневнике чувств. Перестал обращать внимание на свои мысли и настроение, проводить самоанализ. Всё это кончилось тем, что 3 января я сорвался.


Вернулся домой с дачи, мне показалось, что простыл. В квартире я остался один, пошел поздно вечером в аптеку за таблетками, а пришёл с бутылкой коньяка. Подумал: почему бы не выпить сто граммов, может, ничего и не будет, может, я уже вылечился. Прошло ведь полгода трезвости – наверное, я теперь здоров. Тогда я совершенно забыл, что излечиться от алкоголизма нельзя, можно постоянно находиться в ремиссии, но полного выздоровления уже никогда не будет.

В тот вечер я выпил полбутылки коньяка и лёг спать с мыслью, что если завтра будет что-то не так, пойду в Лавру или вызову врача. В общем, нашел себе оправдание. На следующий день снова налил себе коньяка, выпил… Закончилось это запоем, который длился до марта. Жена тогда сказала, что больше ко мне не вернётся. Мы были на грани развода. Потом я себя просто заставил прекратить пить и лег в больницу, потому что резко подскочило давление, начались проблемы со здоровьем.

Когда я вышел из больницы, то понял, что дальше опускаться некуда. Семьи нет. Работы нет. Слава Богу, остались друзья, которые помогли. Спустя какое-то время меня снова пригласили на работу. Сейчас уже 14 месяцев, как я не пью, и не тянет. С женой мы помирились.

Уже потом, беседуя с психологами и с отцом Максимом Плетнёвым, я понял, что этот срыв стал для меня последней ступенькой к выздоровлению. До этого я думал, что после того, как пройду реабилитацию, смогу снова жить, как люди, не страдающие химической зависимостью. Буду, как говорится, «культурно употреблять». А получилось, что на собственном опыте проверил: навсегда избавиться от алкоголизма невозможно. Именно тут у меня произошёл переворот сознания. Я понял, что с алкоголем мне надо попрощаться навсегда. Я никогда не смогу выпивать ни сто, ни пятьдесят, ни десять граммов, будь то даже вино или безалкогольное пиво.

Сейчас я внимательно отношусь к тому, что пью, если есть какие-то сомнения насчёт содержания спирта в каком-нибудь квасе, медовухе или сбитне, не буду даже пробовать. Опасаюсь, что даже если двадцать граммов алкоголя попадёт в организм, запустится механизм химической зависимости. Это не страх в прямом смысле, просто не хочу возвращаться к тому, что было.

При этом, я стараюсь причащаться как можно чаще, и хотя основа Причастия – хлеб и вино, я понимаю, что это таинство, Кровь и Тело Христовы.

Ещё я понял, что бороться с алкоголизмом как с биосоциопсиходуховной моделью болезни надо по всем четырем направлениям. Я не даю себе расслабляться: хожу в бассейн, обливаюсь холодной водой и в этом году впервые купался в крещенской проруби. Если еду в метро, обязательно поднимусь по эскалатору, чтобы была нагрузка.

Постоянно читаю книги по психологии, слушаю лекции. Обязательно посещаю храм, не забываю о домашней молитве. Даже если сильно устанешь за день, хотя бы короткое правило надо на ночь прочитать.

С моей проблемой должна быть дисциплина. Я понял, почему сорвался тогда – решил, что можно себя «отпустить». А вышел я из запоя без всякой посторонней помощи потому, что чётко осознал, — алкоголь мне нельзя употреблять ни в каком виде. И в тот момент он стал мне просто не нужен. Это удивительно, но он как будто перестал существовать, ведь это продукт, без которого можно легко прожить.

Сейчас я бываю в компаниях, где люди выпивают, но меня это не напрягает, не раздражает, у меня нет тяги к спиртному. Алкоголь просто ушёл из моей жизни. Поверьте, что так бывает, и у меня нет никакой жалости по этому поводу.

Когда я вижу алкоголиков, мне их становится жаль, всех их хочется отправить на реабилитацию в «ФАВОР». Тем более, что эти тренинги, которые ты проходишь во время Программы, помогают и в других жизненных ситуациях, например, когда начинаешь раздражаться, злишься или падает настроение – просто говоришь себе: «ну-ка соберись, выровняйся, успокойся». И приходишь в себя.

Игорь,
участник Программы трезвости «ФАВОР».

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
«ФАВОР»
Verification: cd4a8a2ffc29f88a